Аналітика: "Второй кассетный скандал" (попытка правового анализа)

admin 22.02.2012 12:03 ПОДІЇ

Двое идут по коридору районного суда.
- Это кабинет судьи Иваненко, он не берет меньше трех тысяч долларов. - Ого! - А это кабинет судьи Петренко, он не берет меньше пяти тысяч долларов. - Ничего себе! А честные и порядочные судьи в вашем суде есть? - Честные и порядочные? Конечно, есть. Но они берут не меньше десяти тысяч!


10 февраля 2012 года депутат Забзалюк заявил в прокуратуру, что депутат Рыбаков предложил и затем передал ему денежные средства в особо крупных размерах (чемодан) за переход из одной фракции в другую. Забзалюк счел это противоправным и потребовал пресечь незаконную деятельность депутата Рыбакова.

Согласно ответному заявлению для СМИ депутата Рыбакова, он считает действия Забзалюка, который якобы попросил у него деньги на лечение, получил и присвоил их, мошенническими. Он пригрозил Забзалюку уголовной ответственностью.

Вслед за этим Рыбаков публично потребовал от Забзалюка передать этот чемодан денег на нужды детской медицины. В случае выполнения данного требования Рыбаков пообещал не инициировать уголовное преследование оппонента.

После некоторых раздумий Забзалюк выполнил требование, передав содержимое чемодана киевскому центру «Охматдет» («Охрана материнства и детства»).

Давайте на этом пока поставим точку и попробуем проанализировать, что это было. Также давайте поищем ответ на некоторые вопросы, например:

1. Запрещается ли народным депутатам брать деньги за переход из фракции во фракцию, равно как: за голосование определенным образом, направление депутатских запросов или обращений, реализацию своих депутатских полномочий иным способом?

2. Является ли подобное поведение (имеется в виду получение денег) народных депутатов противоправным и наказуемым?

3. Подлежат ли действия депутатов, берущих деньги за свою деятельность, уголовной ответственности?

Согласитесь, сегодня, в преддверии выборов, когда многие обдумывают перспективу баллотирования, такой вопрос — отнюдь не праздный :)

Разумеется, в своем анализе я постараюсь подходить исключительно с юридических позиций, без каких-либо морально-этических или политических оценок.

Итак, имеем факт, не оспариваемый сторонами — это факт передачи денег. И начнем с того, что факт передачи денег, в том числе чемоданами, а также владения, распоряжения или хранения таких чемоданов — сам по себе ненаказуем.

Имел ли Рыбаков законное право передать Забзалюку чемодан денег? Несомненно. Например, он мог его одолжить Забзалюку до получки. Или, скажем, передать в оплату за какой-нибудь товар. Более того, если Забзалюк принял деньги, то еще не факт, что он стал их владельцем: например, он мог принять деньги Рыбакова на хранение, чтобы спрятать его заначку от жены к 8 Марта. Или, скажем, взять, чтобы затем по договоренности сделать что-то по поручению и в интересах Рыбакова.

Да, тут есть нюансы. Например, если это чемодан долларов, то ими у нас нельзя расплачиваться за товары и услуги. Или, например, если деньги были одолжены под проценты, а у Рыбакова нет банковской лицензии — это нехорошо. Но это уже нюансы. А в целом, исходя из презумпции невиновности, мы обязаны признать, что депутаты имеют законное право носить, отдавать, принимать, перевозить чемоданы денег любых размеров, как разово, так и на периодической основе — если это делается в законных целях и в законном порядке, разумеется.

Теперь вспомним обстоятельства дела. Рыбаков заявил, что Забзалюк попросил у него денег на лечение, по всей видимости, на безвозмездной основе, то есть навсегда. С точки зрения гражданского права в таком случае имело место пожертвование (ст. 729 Гражданского кодекса) — разновидность договора дарения, при котором ценности (например, деньги) передаются не просто так, а с определенной целью, в нашем случае — на лечение.

Забзалюк деньги «на лечение» взял, но не использовал и использовать, по всей видимости, не собирался. В такой ситуации Рыбаков использовал свое законное право проверить, на что тратится его подарок, выявил нецелевое использование и потребовал (говоря юридическим языком) расторжения договора. Имеет право. Забзалюк благоразумно не стал особо возражать, и в итоге у него на руках остался чемодан чужих денег, хозяин которых потребовал передать их на нужды детской медицины. Что, собственно, и было со временем сделано, в полном соответствии с гражданским законодательством — если только передача этого пожертвования не сопровождалась встречными обязательствами Забзалюка перед Рыбаковым. В таком случае это уже изначально было бы не пожертвование, а что-то другое. Но сейчас вопрос не в этом.

Чтобы закончить с анализом ситуации с точки зрения гражданского права, отметим на полях, что при таком варианте благодетелем Охматдета является не Забзалюк, а именно Рыбаков, по указанию и за счет которого Забзалюк в тот момент действовал.

Теперь перейдем к антикоррупционному законодательству, представленному нынче Законом Украины «Про засади запобігання і протидії корупції». Согласно ст. 4 этого Закона, депутаты являются субъектами ответственности за коррупционные правонарушения.

Далее, часть 1 статьи 8 данного Закона прямо запрещает депутатам принимать пожертвования и прочие подарки за решения, действия или бездействие в интересах дарителя.

Более того, часть 2 статьи 8 данного Закона вообще запрещает депутатам принимать от чужого человека какие-либо подарки или пожертвования на сумму более 536 гривен 50 копеек разово, или частями на общую сумму более 1073 гривен.

Итак, если действительно имела место ситуация, когда Рыбаков пожертвовал Забзалюку деньги именно в ответ на то, что тот согласился совершить некие действия (написать заявление о переходе в другую фракцию), которые были в интересах Рыбакова, то нарушение законодательного запрета налицо. Помимо этого, противоправным (коррупционным) деянием есть принятие Забзалюком от Рыбакова пожертвования на сумму более 536,5 грн независимо от того, соглашался или не соглашался при этом Забзалюк что-то делать в ответ.

Хотел бы обратить на это особое внимание своего заочного оппонента, директора Украинского института публичной политики Виктора Чумака. Виктор Васильевич, я не знаю, исказил Вашу точку зрения «5-й канал», или нет, но высказывание «Нигде в законе не запрещается переходить из одной парламентской фракции в другую и получать за это деньги» действительности не соответствует. Как видите, норма (ч. 1 ст. 8 ЗУ «Про засади запобігання і протидії корупції»), прямо применимая к данному случаю, имеется, с недвусмысленным запретом. Это касается также и голосований, и депутатских запросов, и прочей депутатской деятельности. Кто собирался идти в депутаты и торговать там мандатом — имейте ввиду, это не только аморально, но и незаконно.

Учитывая, что в чемодане была достаточно крупная сумма, Забзалюк явно нарушил запрет в тот момент, когда принял от Рыбакова чемодан на безвозмездной основе, безотносительно других обстоятельств. Очевидно, безвозмездной, потому что отдавать его обратно, как мы помним, он не собирался, указаний Рыбакова выполнять не спешил и несколько дней самостоятельно решал, как им распорядиться: потратить на свою предвыборную агитацию или передать детскому учреждению. Сейчас вопрос вроде разрешился, но если Забзалюк будет настаивать на том, что это он, а не Рыбаков, сделал доброе дело и передал деньги Охматдету, вопрос присвоения останется открытым, с возможными претензиями в и гражданско-правовом, и в уголовном порядке.

Однако вернемся к нашим баранам.

Как видите, запрет безвозмездно принимать деньги в обмен на смену фракции в законодательстве имеется; получение депутатами пожертвований в крупных размерах законом также не допускается. Наказуемо ли нарушение этих запретов — отдельный вопрос, который мы прямо сейчас и рассмотрим.

Закон Украины «Про засади запобігання і протидії корупції», предусматривает, что за совершение коррупционных правонарушений виновные (в том числе депутаты) могут быть привлечены к уголовной, административной, гражданско-правовой и дисциплинарной ответственности.

Мой оппонент, кандидат юридических наук Виктор Чумак, утверждает, что «законодательство об административной и уголовной ответственности в этом случае выписано так, что можно привлечь только " посадових або службових осиб", к коим НДУ (народные депутаты Украины — С.Д.) никак не относятся». По его мнению, «с трудом и натяжкой к ним можно отнести Голову ВР и руководителей комитетов».

Тут я с ним несогласен ка-те-го-ри-чес-ки.

Откроем раздел XVII Уголовного кодекса Украины и внимательно прочитаем наиболее подходящую в нашем случае статью 368, предусматривающую ответственность за получение, цитирую:

... в будь-якому вигляді хабара за виконання чи невиконання в інтересах того, хто дає хабара, чи в інтересах третьої особи будь-якої дії з використанням наданої їй влади чи службового становища...

Как я уже говорил, смена фракции — это действие, возможность которого предоставлена народным депутатам в силу их служебного положения (особого статуса).

В статье 368 имеется несколько частей, и часть четвертая предусматривает наказание за получения взятки в особо крупном размере или служебным лицом, занимающим особо ответственное положение — от восьми до двенадцати с конфискацией.

Разумеется, в статье есть определение, кто является субъектом данного преступления. Цитирую дословно:

«Службовими особами, які займають особливо відповідальне становище, є особи, зазначені в частині першій статті 9 Закону України "Про державну службу"»

Открываю Закон Украины «Про державну службу», нахожу там ч. 1 ст. 9 и читаю вслух:

Правовий статус Президента України, Голови Верховної Ради України та його заступників, голів постійних комісій Верховної Ради України та їх заступників, народних депутатів України, Прем'єр-міністра України, членів Кабінету Міністрів України, Голови та членів Конституційного Суду України, Голови та суддів Верховного Суду України, Голови та суддів вищого спеціалізованого суду України, Генерального прокурора України та його заступників регулюється Конституцією та спеціальними законами України.

Я не стану утверждать, что в случае с Забзалюком имела место взятка, не буду судить о том, заслуживает ли он наказания и какого именно. Квалификацию произошедшему может дать только суд — с учетом всех квалифицирующих признаков; после изучения субъективной и объективной стороны; выяснения наличия вины и виновных лиц; определения, имела ли место простая или завуалированная форма взятки, передавалась ли взятка напрямую или через посредника, есть ли основания говорить о крайней необходимости; установления множества других сопутствующих обстоятельств. Если суд этого захочет, конечно, и если следствие соизволит собрать все необходимые для обвинения доказательства и материалы.

Но, в любом случае, факт остается фактом, а именно:

1. В поведении Забзалюка имели место действия, которые МОГУТ БЫТЬ расценены как коррупционные, в том числе такие, которые прямо запрещены законом.

2. Забзалюк МОЖЕТ БЫТЬ привлечен к уголовной ответственности за коррупционные действия, совершенные в статусе народного депутата и с использованием возможностей, прав и полномочий лица, имеющего такой статус.

Это, как видите, кардинально противоречит тому, что говорил мой уважаемый оппонент в эфире «5 канала».

В заключение отмечу еще один момент.

Виктор Чумак счел привлечение участников скандала к уголовной ответственности невозможным в силу наличия решения Конституционного Суда, якобы прямо запрещающего использование «пленок Забзалюка» для обвинения в совершении преступления.

Мой давнишний френд kudya_ua справедливо обратил внимание, что в процитированной части речь идет о доказательствах, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности, субъектами которой народные депутаты никак не являются. От себя добавлю, что в процитированном фрагменте решения речь идет о недопустимости использования подобных материалов для обвинения в совершении преступления. Однако пока речь идет не о предъявлении обвинения, а о наличии оснований для возбуждения уголовного дела. Согласно действующему УПК, таких оснований пять, и ситуация, указанная в решении КСУ — это всего лишь частный случай одного из них.

Что же касается надлежащих доказательств, отмечу, что «пленки Забзалюка» совершенно необязательно должны стать основой и единственным доказательством стороны обвинения. Уголовный процесс предусматривает множество путей наполнения обвинительного заключения: явка с повинной, свидетельские показания, заключения экспертов, обыски, очные ставки и так далее, и так далее. Поэтому, увы, данный аргумент я вынужден признать совершенно несостоятельным.

За матеріалами: dibrov-s.livejournal.com

admin

Коментарі :


Додати коментар

 

 

 

Погода

Оголошення

Архів новин

Влада

Чи влаштовує вас влада в Україні?


Влаштовує
Не влаштовує
Мені однаково


Голосувати/результат